Всё идет своим чередом?

Бродить по берегу моря босиком и собирать ракушки?

Или прижаться носом к стеклу окна и смотреть на прохожих под зонтиками?

А может быть позвонить тем, кого уже давно нет в моей записной книжке?

Но море далеко, и звонить тем, кого нет в записной книжке, тоже не получится…. Нельзя повернуть течение времени вспять.

Открываю холодильник и понимаю, что нет у меня другого способа отвлечься от неудовлетворенности собой, как только начинать бездумно жевать и поглощать все подряд.

Безнадежность приблизилась на недопустимое расстояние,  и отодвинуть её не получается. Туман иллюзий из телевизионного ящика обманывает, чтобы безнадежность реальной жизни дала передышку, хотя бы на какое-то время.

Неудовлетворенность собой преследует. Прячешься от неё в самые разные закоулки занятости, снисходительности к себе и к другим, но она опять приходит и рассаживается в моем кресле.

Как выглядит Неудовлетворенность? Вы никогда её не видели и не чувствовали её присутствие в вашей жизни?

Те, кто демонстрируют свою самодостаточность, даже не сомневаюсь: врут! Врут наивным или нахальным образом. Они хотят сказать, что пыли нет, что в их доме и в жизни всегда всё чисто. Или они справляются с пылью так, что всё у них блестит и сверкает.

Работа успешная, семейная жизнь – пример для других, дети послушные, приветливые и безупречные.

Так в чем же проблема? В моей Неудовлетворенности собой или в лживой самодостаточности тех, с кем я сталкиваюсь по сценарию своей жизни?

- Как дела? Что у вас? Как вы? - спрашиваю я.

- Замечательно! Всё идет своим чередом - отвечают мне.

Что замечательно? Что идет своим чередом?

Они не знают, что находятся на планете, которая может вспыхнуть страшной войной в любой момент? Их дети не служат в армии и не уходят каждый день на войну? Или цены на жильё, даже в маленьких городах и селениях, им по плечу и  по карману? 

Наркоманов уже всех вылечили, а наркоторговцы исчезли с лица земли? Люди не принимают пачками лекарства, а у каждого есть возможность ухаживать за цветами и фруктовыми садами.

Вместо газет, пропитанных политической гарью, мы каждое утро получаем по почте интересные книги или журналы? Каждый из нас ближе к вечеру не усаживается перед компьютером, а спешит в свой клуб, где нас ждут не виртуальные, а настоящие  реальные друзья. В этом клубе можно поболтать, послушать музыку, потанцевать, посмотреть друг другу в глаза….

Мы не смотрим друг другу в глаза!

Глазок в двери, пестрые краски лживости, а глаза друзей, в которых ты нуждаешься – это сегодня счастье, о котором можно только мечтать.

"Всё идет своим чередом"….. Повышаются цены на продукты и одежду. Мы все и наши дети полностью зависимы от результатов производства тех, кто шьет нам одежду, в которой или тесно, или жарко.

 Мы не знаем, сколько химикатов съедаем, в так называемом помидоре или в яблоке. Мы знаем, что поглощаем химикаты, но мы не знаем сколько. Мы знаем об опасности, но не знаем когда…. И не знаем где и откуда эта опасность нам грозит. Поэтому волнуемся по всем направлениям.

                                 ****

Перед моим окном поле. Довольно большое поле уходит вдаль и упирается в горизонт.

Оно, это поле, мокнет под дождем, красиво зеленеет весной.  А потом на этом поле начинает созревать хлопок. Вы всё правильно поняли - этот отрезок земли, (довольно большой) принадлежит кому – то. И он, этот кто – то, высаживает на этом поле хлопок. В черте города, перед окнами частных домов, купленных недешево, расположилось частное хлопковое поле.

- Ну и что? – скажите вы – чем вы недовольны?

Во–первых, довольны мы или недовольны, никто нас не спрашивает. Начиная с ранней весны над этим полем начинает летать маленький, но удаленький самолетик и посыпает это поле химикатами. Совершенно верно! Прямо перед нашими окнами летает самолет и распыляет в разные стороны химический порошок с едким запахом.

До самых дождей мы слышим гул самолета с самого раннего утра и дышим химикатами - ими засыпали это поле так, что я не завидую тем, кто будет носить одежду из этого, так называемого, хлопка.

Но всё идет своим чередом у владельца этого хлопково – химического поля. Он в своей повседневной жизни и не собирается думать о тех, кто живет напротив его поля и не может открыть окно.

А средства массовой информации не устают пугать нас химическим оружием разных стран и народов, пока частный желтого цвета самолет щедро рассыпает в жилом районе города ядовитые химикаты, совсем не полезные для здоровья. А может быть и смертельно вредные.

                    *****

- А где все? Почему они молчат?

- Они спрятались.

- Где спрятались? В кустах?

- Может быть в кустах, может быть под кроватью….. Факт тот, что они спрятались от реальности.

- Как можно спрятаться от реальности?

- Очень много вариантов.

- Наркотики? Алкоголь?

- И не только.  Можно спрятаться в Неискренность, в Ложь, в Манерность. Притвориться воспитанным и всё понимающим, не желающим снизойти до Правды.

- Почему? Ну, так надо им это сказать. Крикнуть!

- Крикнуть? Пожалуйста: "Эй, вы! Выходите из кустов и вылезайте из-под кроватей!"

Вы что не видите, что происходит с нами? Мы все живем под гипнозом страха!

…. Тишина. Ну и, слава Богу! Хорошо, когда все спят.

Жизнь идет своим чередом, а мы спим….

Мозг человека не изменился за последние тысячи лет. Вы слышали, что наш мозг стал более совершенным, по сравнению с мозгом наших дедушек и бабушек?

Каждый человек начинает с нуля. Так же, как в древние времена, малыши ползают, прежде чем встанут на ноги, учатся держать в руках кусочек хлеба, так же плачут от боли, когда режутся зубки…..

А вот потом всё по–другому.

Ты выучил песенку, но её надо знать на английском языке. Ты знаешь таблицу умножения, но надо владеть компьютером. Ты научился водить машину, но надо уметь ездить в немыслимо трудном автодвижении на дорогах и развилках. На высокой скорости надо успеть прочитать, что написано на стрелках, и правильно повернуть, не ошибиться, не ударить и не удариться, не разбиться и не задавить кого – то, не дай Бог…..

Ты научился читать и писать, неплохо говоришь, но это в сегодняшнее время ничто! Нужно читать, говорить, писать и читать на разных языках. Минимум три языка необходимы в профессиональной жизни почти каждого человека.

Вы нашли работу престижную и по призванию, но надо зарабатывать столько, сколько стоит выплата вашей квартиры и машины.  

У вас есть машина? Но одной машины недостаточно на семью! Мы не спрашиваем себя: нравится нам работа или нет? Мы работаем, пока есть силы и учимся притворяться, притворяться и притворяться…. Потому что не притворяющийся человек в современном рабочем коллективе, опасен для общества. Искренность раздражает, правдолюбие угрожает, инициативность обескураживает.

Опасность увольнений, опасности на дорогах, опасности стихийных бурь, снегопадов, наводнений, землетрясений…..

Апатия раскрывает свои объятья: " Иди ко мне! Я тебя усыплю…." Вот многие из нас и уснули сладким сном иллюзий….

Спим и сны видим очень похожие на реальность.  А дети и внуки наши будут счастливы продолжать эту жизненную гонку, которую мы им оставляем в наследство?

Новая реальность

- Чувствую себя уволенной с работы.

- А тебя приняли на эту работу? Чтобы быть уволенной, сначала надо быть принятой.

- Да, верно. Меня на эту работу никто не принимал. Но….

 - Что "но"?

- Объясню. Помнишь, в детстве у нас у каждого был двор. Не двор возле собственной виллы или дачи, а двор многоэтажного дома, и он принадлежал всем – детям, старикам, соседкам…. Это был, своего рода клуб. Всегда кто – то сидел на лавочке, кто - то играл в "Домино", кто – то катался на качелях. Около каждого дома был двор.

- Да, конечно, я помню.

- Дети даже спрашивали у мамы: "Мам, я пойду во двор?"

- И это означало:  пойду гулять?

- Да, гулять, но около дома.

- С дворовыми ребятами?

- Совершенно верно!  "Пойду гулять" – это было неопределенно. И сразу же масса вопросов мамы: "Куда гулять? С кем гулять? Когда придешь?"

А если просишься выйти во двор около дома, никаких вопросов. Если надо, тебя позовут из окна.

- Интересно! Была жизнь, когда люди не бормотали в свои сотовые телефоны, а кричали из окна: "Галя домой!"

- Когда приезжали новые жильцы, само собой их дети выходили во двор.

- Знакомились?

- Обязательно! Это был целый ритуал. К новенькому присматривались, приглядывались…..   Особая детская смекалистость быстро распознавала жмота, фраера, умного, глупого….

- И что дальше делали с этой "характеристикой"?

- Это было грустно. Если новенький, по каким – то параметрам, не подходил к уже сложившейся компании ребятишек, то ему нужно было доказать, что на него можно положиться.

- А кто не подходил?

- Лентяй, в первую очередь. Во дворе проходили волны увлечений – то все рисовали, то играли в "классики", " прятки", "догонялки", "в дочки матери". Создавались игры про войну - рылись в сугробах туннели, строились из картона атрибуты игры и т. д.

- А если кто – то говорил: "Не хочу!" ?

- "Не хочу!"  и ты выходишь из игры без проблем. Но если кто - то сказал: "А почему это я?" – это был самый настоящий конец участия в игре этого "выяснителя", без права возвращения.

- Строго!

- Очень строго! Ябедничество и лень считались приговором. Мы на всю жизнь усваивали законы нашего двора – неразглашение тайн, полная отдача общему делу, не хитрить, не увиливать от трудностей….

- Это просто школа жизни!

- Да, сегодня есть целые курсы, на которых взрослых людей обучают быть коммуникабельными.

- Но это другой стиль поведения.

- Конечно, другой! Сегодня людей обучают не показывать зависти, скрывать раздражительность, делать вид, что ты инициативный, трудолюбивый.

А у нас во дворе была в чистом виде искренность. Никакого притворства и фальши!

- Но можно ошибиться, вспылить, разозлиться?

 - И тут проявлялась сущность ребенка! Иногда необходимо было поссориться со всей группой, чтобы доказать свою правоту.

- Ссорились?

- Ещё как! Но не малодушничали.

- А почему же ты сегодня чувствуешь себя уволенной?

- Потому что сегодня ты постоянно "новенькая", которую экзаменуют…. Я очень устала. Мне надоело!

- Кто экзаменует?

- Все!

- Но рядом с тобой никого нет.

- Правильно. В машине я одна, но не дай Бог мне ошибиться за рулем!

- А дома?

- И дома тоже самое! Постоянный экзамен – какая  я  мама, бабушка, жена, подруга….

- Но ты одна и свободна! Ты не в тюремной камере, не в коммунальной квартире! Может быть, тебе свобода не привычна? Ваш двор в твоем детстве был похож на закрытое пространство. По законам этого двора было непросто жить ребенку нестандартному.

- Нестандартность не была наказуема. А те, кто не любили двор, жили своей жизнью.

- А сегодня все живут своей жизнью. Тебе не нравится жить свободно от чужого мнения?

- Но для этого нужно забыть, что у меня есть дети, внуки, друзья….

- Зачем забыть? Жизнь уже изменилась до неузнаваемости.  А впереди ещё большие изменения!

- Войны?

- Нас всю жизнь пугают войнами, а в это время мощное течение развития человечества несёт нам интернет, электронную почту, кино, книги, любую информацию….. И всё это

размещается или на маленьком экране с твою ладошку, или на огромной стене. И это ещё не всё!

- А что ещё нас ожидает?

- Границы отменят, паспорта – люди будут свободны от патриотизма, от национальностей….

- От религий?

- Знаешь, что такое религия для художников?

- Знаю, но объяснить не смогу…..

- Честное и искреннее прикосновение к холсту – это Бог! Люди проводят время в борьбе за запреты, выступают против греха со сжатыми губами…. А Божество в сути наших дел и творений, в значении того, что мы создаем, в освещении природы…..

- Художники ждут удобного света.

- Они ждут вдохновения! Этот свет не бесконечен. Бывает, что мы теряем его из виду. И тогда мы спрашиваем: "Господи, где ты?"

- Вдохновение – это будет новая религия?

- Вне сомнения!

- Но это нереально!!!

- Очень даже реально! Мы платим определенную сумму в месяц, в год и имеем возможность попасть к любому врачу.

- Да, это так.

- Точно так же мы платим одну и ту же сумму и пользуемся телевизором, интернетом, телефоном в любом объеме.

- И это правильно.

- Точно так же люди будут платить определенную сумму и свободно заходить в любой магазин, в любой поезд, самолет. Будут заказывать со всего света любые товары, не выясняя их цену.

- В Европе уже отменили границы. Но это страшно…. Ещё неизвестно…..

- Победит мощное течение цивилизации! Да люди стали более свернутыми в общении, похожими на роботов. Но они готовятся к будущему.

- Ух, ты!

- К сожалению, сентиментальность  уступит место деловитости.

- А как же Шопен, Скрябин?

- Будут огромные здания, в которых разместятся мольберты для художников, лучшие музыкальные инструменты, для тех, кто хочет учиться.

- Всё будет доступно?!

- К этому мы идем.

- А чувства?

- Что чувствует бабочка?

- Счастье!

- Белка красавица?

- Мы все равны на Земле?!

- А метеорит нам на это не намекнул?

- Очень даже намекнул….. Если суждено погибнуть, то никому не спастись.

- А если суждено выжить, то только всем вместе!!!

- Так значит, я не уволена?

- Ты свободна! Мы ещё не живем в просторных гулких от эха жилищах, мы ещё различаем друг друга по именам и принадлежности к стране. Но уже пришла свобода, которая напоминает одиночество.

- Но это не одиночество?

- Нет. Это новая реальность.

Пусть обижаются все на меня,

Пусть этот мир от меня отвернется!

Пусть одиночества тонкая шаль

В моду, как музыка грусти, вернется.

Пусть я по улицам древним пройду,

Пусть я со многими здесь не знакома,

Многих не встречу и не найду,

Но я была здесь когда - то, как дома….

Умные ноты, как изумруд,

Древних мыслителей блеск интеллекта!

Чудо души, благородство поступков –

Мудрости свет на широких проспектах.

Мало освоить, не поможет диплом,

Молодость часто, как в вихре угарном!

Тайна успехов в чувстве твоем

Быть благодарным, быть благодарным….

Слышишь, запомни добро нежных рук,

И не забудь, кто открыл тебе двери

В мир интересный, ты в дар получил

Силу таланта без веса, без меры.

Без промедленья жизнь требует долг

В грубом,  чужом, раздражительном тоне.

И я кричу тебе: "Остановись!"

Вдруг оказалась в шуме и в звоне….

Сердце колотится. Жалости нет….

Пусть повернуться ко мне все спиною!

Выйду на станцию, поезд вдали –

Я тороплюсь на встречу с весною.

Всё позабуду в объятьях любви,

Знать не хочу, что там происходит.

В жизни, поверьте, случайностей нет –

Только кто ищет, тот и находит.

Совершенно случайно подошёл человек

И в глаза посмотрел чистым искренним взглядом.

Лето в красках, как звонкое счастье звучит,

И как птица  хвалится пестрым нарядом!

А потом он спрашивал, что я пишу

И какие мелодии с детьми сочиняю.

Он рассказывал о себе, о друзьях, о семье….

То, что он говорил, не забываю.

Часто  видела его на ходу, из окна -

Он с собакой красивой торопился куда – то,

И всегда становилось на сердце тепло,

Словно в детстве смешном давно и когда – то….

А однажды мне передали от него хлеб –

Ржаной и вкусный, аромат невозможный!

Мы ели, им испеченный хлеб –

Отрезали кусочки тонкие осторожно.

И ещё раз встретились – последний аккорд,

Он был болен – Бог наверху заждался….

Человека этого на Земле больше нет,

Он в стихах и в мелодиях дивных остался.

Дождь шумит, и туман грустит за окном –

Человек этот в каждом явленье природы.

Силу духа и светлую мудрость свою

Он оставил родным на долгие годы.

Не забыть никому этот свет его глаз,

Эту искренность в сердце. Пронзительно горе!

Но растут сыновья, он оставил себя -

Его голос звучит в прекрасном миноре.

Эта Боль

Эта Боль одевается в наши цветные одежды,

И в оляпистых красках не модно кричит.

Эта боль, диссонансом в мощном аккорде,

Вновь в прелюдии горько звучит.

Мы ругаем себя за маразмы, за старость,

И рассказы – лохмотья бедны и смешны….

Обнажаем не тело, а раны, как струны,

Стоны музыки грустной  слышны.

Появляется Боль, выбегают  навстречу

Только холод обид, нищета и раздор….

А она эта Боль, притворившись девчонкой,

Мелет глупый, наивный, отчаянный  вздор.

Я пытаюсь поймать её чувством и взглядом,

И, как бабочку нежную, взять на ладонь….

Защищается Боль – её всхлипы и вопли:

" Не смотри на меня, не жалей и не тронь!"

Я открою ей сердце, двери и душу,

Эта Боль прислонится, привыкнет ко мне.

Я спою ей красивые добрые песни –

О любви, о мечте,  о судьбе…. И на дне

Нашей жизни останется вечная память,

Кто сказал, что всё нужно забыть?

Моя Боль, моя Совесть, как ноты в аккорде -

Это плот.  Океан я хочу переплыть!

И увидеть восторженно -  мир так прекрасен!

И течение времени нас всех спасёт…..

Пусть меня эта Боль никогда не оставит,

Пусть со мной, как и музыка, вечно живет.

Пульсация мысли

Наконец – то я опишу эту историю. Давно её прочитала, но не помню где. Если кто – то из вас скажет, что слышал, читал или видел в кино то, о чем я расскажу, сообщите, пожалуйста. Я искала эту историю в книгах и в кино, но не встретила её нигде. Если вы узнаете тех героев, которых я опишу, расскажите мне.

                                      ****

Она уже много лет работала в конструкторском отделе большого авиационного предприятия.  Ещё во время войны пригодились её знания, полученные в институте. Эвакуация, новое место, суровая зима, голод и посменная работа – всё это под пульсацией мысли, не оставляющей её ни днём, ни ночью: «Где он? Почему не пишет? Жив ли?»….

Прошло уже двадцать лет после войны.  Она не стала возвращаться в город, где прошли годы детства и юности. Пришлось продолжать жизнь, без ответа на кричащий из раны воспоминаний вопрос: «Где он? Жив ли? Почему не написал ни одного письма?»

После нескольких запросов, она получила ответ, что среди погибших и пропавших без вести он не значится….

«Значит не судьба» - так решила она, потому что любовь оборвалась, ещё не успев расцвести и созреть.

Она уже начала отдаляться от этой части своей жизни, но командировка в город, где они с ним жили до войны, поступали вместе в институт, любили друг друга, строили планы на будущее, напомнила о том, что она хранила в своем сердце, как самое драгоценное…

- Почему тебя посылают в эту командировку? Что нет для помоложе? – ворчал муж. Ему предстояло остаться на пару дней ответственным за детей и за ведение хозяйства.

Она согласилась на эту командировку, понимая, что едет встретиться со своей юностью, после двадцатилетней  разлуки.

                                                     ****

Поезд мчал её в обратную сторону, как бы отстегивая и выбрасывая на ходу, прошедшие годы. Хотела она или не хотела, но вспоминала тот страшный день -  обрушились глыбы горя, трагедий  и бед на всех жителей планеты.                                   

22 июня 1941 года они, студенты института, готовились к летней сессии – экзамены были в разгаре. На столе душистый букет сирени, завтрак за круглым столом. Книги и посуда, тарелка с печеньем…. И крик соседки: «Война!»

Летнее синее небо закрылось гарью, и уже через несколько часов всё изменилось и в домах, и на улице, и в сердцах людей. Она ещё не осознавала  происходящего и старалась бодриться, когда он в военной форме, с вещмешком за спиной забежал к ней попрощаться.

- Я только на несколько минут. Они даже не знают, что я отлучился.

На перроне была уже паника и военное положение, но он не мог оставить свою первую любовь, не обняв её перед разлукой.

Она уткнулась в его шинель, и крепкие его руки так отчаянно стиснули её, что она забыла на эти секунды о войне.

- Как жаль, что у нас нет детей! – сказала она

Он посмотрел в её глаза, как всякий мужчина, любивший страстно и пламенно – вопрос, восторг, боль в его глазах она будет помнить всю свою жизнь. Он готов был опоздать на поезд, который уносил его на войну, рядом была женщина, которая хотела от него детей.

Разрыв бомбы совсем рядом отрезвил их.

- Я только на минуту! Посмотрю наших, и вернусь! Поезд вечером.

И всё…

Она села на стул, ноги её подкашивались, не способная ни плакать, ни кричать, ни бежать.

Она осталась ждать его. Наступила ночь, а потом утро…. За окном бежали обезумевшие от бомбежки люди с узлами и тащили за собой детей и стариков.

Кто – то тормошил её, укладывал в кровать. Шок и оцепенение постепенно проходили.

Когда она вышла из дома, увидела, что несчастье, как черная туча, спустилось на всех.

Она была почти уверена, что он попал под бомбежку. Оставалась крошечная надежда, что он жив, и напишет, даст весточку.

Она не успела сказать ему, чтобы он берег себя. Не сказала, что будет ждать его. «Как глупо!» – ругала она себя.   Почему то последние слова были о детях, которых она хотела бы иметь от него.  Но она не знала, что эти слова будут последними….

                                 *****

Поезд приближался к станции города её детства и юности. Почти  ничего не изменилась за двадцать лет. Она вышла в своём городе, и теплый весенний ветер встретил её, как старую знакомую.

Из гостиницы, без роскоши и намеков на комфорт, она позвонила домой.

- Почему ты? Что не могли найти для этой командировки кого – то помоложе? – муж не прекращал возмущаться. И было не понятно, на что он больше сердится – на несправедливость её начальника, или на то, что остался без жены на несколько дней, а это обязывало нести ответственность за всё, с чем обычно она справлялась с легкостью.

- Постараюсь не задерживаться – пообещала она и подумала, что никогда не рассказывала мужу о своей довоенной жизни. Он, конечно, знал, в каком городе она родилась, но видимо, не обратил внимания, когда сказала ему, куда она едет в командировку.

И она промолчала. Не потому что скрывала что – то, а потому что боялась спугнуть надежду….

Понимая, что на встречу с друзьями или знакомыми,  у неё только один вечер, она позвонила из гостиницы в справочную и записала телефон школьной подруги.

- Не может быть! – голос знакомый до боли ворвался в душу.

Подруга рассказала обо всех и всё, спрашивала, искренне радовалась. Они уже обо всем договорились – завтра вечером  обязательно встретятся. И вдруг:

- А ты не хочешь знать, где он? Что с ним? – вдруг  спросила подруга.

- Разве он жив? – голос вдруг провалился в гулкое пространство, и пульсом в голове отдавалось каждое произнесенное и услышанное слово.

- Он жив. Профессор. Жена, двое сыновей  - спокойно ответила её подруга. -  Я думаю вам надо встретиться.

- Он жив?! – произнесла она, не веря в то, что слышит.

- Пиши телефон, и обязательно ему позвони.

Сумерки первого вечера в родном городе напомнили ей оцепенение, когда он не вернулся.

Никогда у неё не было вопросов к нему – бомбежка с первых часов войны. Чудом он вырвался попрощаться с ней. Прошло двадцать лет. О чем говорить, через столько времени?  Если он жив, она уже счастлива. Но почему не написал? Наверное, эта глупость, которую она произнесла в последний их миг: «Я бы так хотела иметь от тебя детей!»  Двадцать лет она прожила без ответа на свои вопросы. Долго не выходила замуж. А потом встретился человека сильнее её, и жизнь её согрелась теплом семьи.

Она набрала номер, который дала ей подруга, и усмехнулась – разве это возможно услышать его голос после пропасти лет?

- Я знал, что ты позвонишь – услышала она взволнованного человека.

- Это ты? – она дрожала от волнения. – Ты жив???

- Благодаря тебе…

- Благодаря мне? Почему ты не дал о себе знать? Почему молчал столько лет?

- Нам надо встретиться – ответил он. – Я жду тебя в нашей «Кондитерской» через час.

Она шла на встречу с Любовью своей жизни.  Где – то далеко её дети вернулись со школы, им было не привычно без мамы. Она представила мужа в своем фартуке  - он не снимет его и после ужина. Будет чертить свои схемы до поздней ночи, курить около форточки, и ворчать, почему послали его жену в командировку, когда на предприятии так много молодых  специалистов.

В «Кондитерской»  она села за их столик и стала всматриваться в каждого прохожего.

- Не узнала меня… - сказал он неожиданно. Она посмотрела  в глаза  высокого седого человека, совсем не похожего на того юношу, которого  когда – то любила. В паузе пронеслись все двадцать лет разлуки.

- Здравствуй, мой любимый! Прости, я действительно тебя не узнала. Это, как будто и не ты….

Он поставил палочку, на которую довольно грузно опирался, не отводя от неё глаз, сел в длинном пальто напротив, и взял её руки в свои.

- Ты жив! – слёзы покатились у неё из глаз. Всю войну не слезиночки, как окаменела. Да и в жизни не была сентиментальна. Тепло его сердца растопило её боль, страх, одиночество.

- Спасибо тебе,  моя единственная! – он не отводил от неё глаз.

Пульсация во всем теле успокаивалась, и она спросила:

- Почему же ты не написал мне? Почему не вернулся тогда?

                                        ****

Он не выпускал её рук из своих. Знал - то, что она услышит, будет ей не под силу пережить без его поддержки.

- Через пять минут, после того, как мы расстались, я попал под бомбежку и остался без обеих ног….

- Не может быть! – вскрикнула она, и он удержал её  в руках, как раненую птицу.

- Да моя родная…. Очнулся я не скоро, в лазарете после операции. А когда понял, что произошло, жить не захотелось. Из одного госпиталя переводили в другой. Длинная дорога в беспамятстве. Страдания таких же, как я – крики слепых, израненных ребят. Полет в бездну не заканчивался. Я оставался жив после всего ужаса боли и понимания трагедии.  Я превратился в карлика на культяпках.

Через год, Галя, медицинская сестра, заказала для меня каталку, на которую я взбирался, привязывал себя….

Она закрыла глаза и представила себе калеку, который едет по вагонам, распевает песни и просит милостыню….

- Да, да…. Именно так – прочитал он её мысли. – Только это не все. Когда мне помогали спускаться с высоких ступенек этих поездов, я добирался до какого – то забора, и пьяный падал лицом в грязь. Так в поездах и под заборами проходило время….

- А потом? Что было потом? – она вскинула на него серые, незабываемые им никогда глаза, и не посмела спросить: почему не нашел её?  Она начинала понимать.

- А потом, я увидел тебя.

- Меня? Где? Когда?

- Однажды ночью, в грязи и холоде горя, я увидел твой образ, силуэт. Ты смотрела на меня, не отрываясь, и настолько была реальна и осязаема, что я поднялся на своих культяпках и сказал себе: «Всё равно ты с ней встретишься! Через год, через десять лет, через двадцать лет. Что скажешь ты ей? Она захочет узнать, как прожил ты эти годы. Кого она увидит? Жалкого калеку?»

На другой же день я дал согласие на протезы, и начал собирать документы для продолжения учебы в военно медицинской академии.

- Ты победил!!! -  вне сомнения это был он. Она узнавала свою любовь. Она гордилась своей любовью.

- Я скрипел зубами, но шел вперед. И вот ты здесь! Я столько мечтал рассказать тебе обо всем.

- Кто твоя жена? Почему не я?

- Моя жена, медсестра, которая ухаживала за мной с первого момента моего ранения.

- Но я могла бы за тобой ухаживать….  – ей тяжело было смириться с тем, что он не с ней прошел весь этот трудный путь испытаний.

- Конечно, ты могла бы – сказал он, не сводя с неё влюбленных глаз. – Но я оставил тебя такой, какой увидел в ту ночь, когда валялся пьяный под забором, грязный, обессиленный, без капли надежды. И вдруг ты! Твои глаза подняли меня, твой голос дал столько силы этому бедному калеке, каким я был, что я почувствовал себя способным подняться из грязи и готовиться к встрече с тобой.

- Мне сказали, что у тебя сыновья…. – она любила его, сердце было переполнено счастьем: «Он жив! Он мужественный и сильный человек!»

- Да, моя любимая! У меня двое ребят и сотни студентов.

Она представила, как такой человек, как он, ведет за собой молодых людей. Ему есть что рассказать и передать им.

 Закончив свои дела по командировке, она выехала домой. Он провожал её. На перроне остался высокий немолодой мужчина, грузно опирающийся на свою палку.

Поезд отстукивал ритм и звучали стихи Юрия Полякова.

«Сначала я забуду звуки голоса,

Её привычку теребить кольцо.

Потом - глаза, улыбку, руки, волосы,

Походку…. Всю её, в конце концов.

Лишь силуэт, почти что невещественный,

Останется, реальностью тесним,

Но ни одна на белом свете женщина,

Не сможет никогда сравниться с ним!»

Он прочитал ей эти стихи, и они, обнявшись, поняли, как долго они шли навстречу друг к другу.